Издательский Дом Ровесник
Cамое главное меню
Ровесник
Новый номер
Хит-Парад
Сайты рок-звезд
Форум
Фэн-клуб
Все Звезды
Новый номер
Хит-парад
Сайты поп-звезд
Форум
Фэн-клуб
Видео
Новости Ровесника
20.02.2004
Фанфикшн (продолжение)

Дорогие друзья!

Открылся новый литературный раздел на нашем сайте. Здесь вы сможете прочитать фэнские рассказы, истории и стихи, посвященные героям ваших любимых комиксов. Если у вас есть произведения о персонажах комиксов “Gen-13” «Лига Справедливости» и «Скуби-Ду», которые вы хотели бы увидеть на нашем сайте, – милости просим. Пишите на web@rovesnik.ru. Мы обязательно разместим ваше творчество на страничке фанфикшн.

______________________________________________________________

L@n@ X (Аня),
г. Добрянка.

Раскаяние Сары.

Как-то вечером Бобби остался в квартире один, ребята ушли на какую-то молодёжную тусовку. Побродя бесцельно по дому, он заскучал. И вдруг ему на глаза попался личный дневник Сары. Бобби охватило жуткое любопытство, и он решил прочитать записи, открыв дневник он начал читать.
 «Дорогой мой, дневничок! Я хочу рассказать тебе эту историю, о которой я до сих пор жалею, возможно, поэтому сейчас у меня такие сложные отношения с противоположным полом… С  Ником мы познакомились ещё в школе, в девятом классе. Я тогда была новенькой в их классе, как потом оказалось, Ник влюбился в меня с первой минуты. Возможно, я была неиссякаемым источником энергии и нравилась многим, так что Ник даже не надеялся ни на что. Провожал меня после школы домой, встречал после вечерних занятий музыкой и вёз на мотоцикле через весь город - домой. Я и не заметила, как привыкла к тому, что он всегда рядом, что на него всегда можно положиться. Когда в одиннадцатом классе у нас начался роман, никто даже не удивился. На выпускном мы были самой красивой парой. Потом поступили в институты, на втором курсе Ник начал работать, заваливал меня подарками и каждое лето мы ездили к морю! Все думали, что дело идёт к свадьбе. Я помню, Ник не раз предлагал мне и руку, и сердце, и всё, что к этому прилагается. Я как дурочка, каждый раз отказывалась, объясняла, что надо закончить учиться, что мне и так всё нравиться, и без штампа в паспорте. К защите диплома Ник подарил мне машину и кольцо. Я сказала: « Надо найти работу, квартиру, а потом уже думать о свадьбе» Ник терпеливо ждал, но так и не дождался. Однажды вечером, когда он приехал ко мне с букетом моих любимых роз, я виновато улыбаясь, сказала, что встретила другого, и поэтому лучше бы нам расстаться. Ник не стал спорить, просто сел в машину и уехал. С этим другим я рассталась через год. Ник женился, у него родилась дочь. Я иногда думаю: «Что было бы, если бы Ник не уехал тогда со своим букетом?» Но спросить у него я не могу – мы совсем не общаемся…Сейчас я очень сожалею об этом поступке, но ничего не изменить.
У меня завязались дружеские отношения с Бобби, возможно,  я ему нравлюсь, но я просто боюсь причинить ему боль, поэтому остаюсь для него просто другом».
Перед Бобби открылась тайна Сары, тайна девушки, к которой он был не равнодушен, но сможет ли он спокойно жить после этого дня он не знал…

______________________________________________________________

Никита Трякин
г.Похвистнево

СЦЕНАРИЙ К ФИЛЬМУ «ВСЕГО ЛИШЬ ИГРА»

I Уровень

Вспышка энергополя ослепила всю команду, и вот уже стоят они в боевых костюмах.
Грандж: Идите за мной. Я играл в похожие на эту игры.
Сара: Да, только ходил там не ты сам, а за падением в пропасть следовала не смерть, а разочарование.
Градж: Ну… это… это мелочи.
В  уровне они прыгали по крутящимся шестеренкам. Кэтлин вдруг закрутило между двумя шестеренками, но Рокси ее вытащила. Кэтлин – 2 жизни, Рокси + 100 очков. По крутящимся шестеренкам и выступам друзья добрались до огромных ворот. Кэтлин с трудом открыла их. Вдруг откуда-то выскочил огромный зверь.
Рокси: Бей его!
Сара ударила зверя электрозарядом, он побежал на нее, Рокси подняла Сару, зверь врезался в стену комнаты. Грандж дотронулся до пола комнаты и его руки стали каменные. Вместе с Кэтлин они ударили зверя с двух сторон, он взлетел, но Бобби поймал его и загорелся со всей силой. Главарь рухнул на пол и исчез.
Голос: Все игроки + 1000 очков.
Бобби: Кто это все говорит с нами.

II Уровень

Голос: Жизней осталось: Кэтлин – 8, Рокси -10, Грандж – 10, Бобби – 10, Сара – 10. Еще 2 уровня и сражения с игрой осталось 4 часа. Перед командой была бегущая дорожка, а сверху на дорожку спускались и поднимались прессы. Они осторожно пошли. Вдруг на Сару упал пресс.
Сара: Я не могу двигаться.
Кэтлин подняла пресс и Сара вылезла из-под него.
Голос: Сара – 3 жизни, Кэтлин + 500 очков.
Сара: Ты сегодня заткнешься?!
И снова они дошли до больших ворот, Кэтлин на этот раз не смогла их открыть.
Рокси: Смотрите, наверху пластмассовая крыша.
Бобби сел на крышу и начал ее плавить.
Бобби: Там замок, я сейчас его открою.
Рокси и Бобби спустились вниз. Прошло пять минут, а ни Бобби, ни Рокси, ни открытой двери не было. Вдруг взлетает Рокси.
Рокси: Там ниндзя не пускает нас к двери.
Голос: Бобби – 6 жизней.
Сару ударило электроразрядом в дверь, дверь долго не поддавалась, но все-таки задымилась и упала. Грандж дотронулся до стены. Его руки стали железом, Бобби из расплавил и мощные струи плавленого железа полились на ниндзю. Затем электроудар Сара и ниндзя упал и исчез.
В кабинете у мистера Лава.
М.Лав: Я изобрел новую «игрушку». Эта машина при соприкосновении с ДНК человека засасывает все в компьютерную игру. С ее помощью я весь мир затащу в игру, а самое главное – уничтожу «Ген-13».
Тем временем члены команды «Ген-13» ничего не подозревая отдыхали. Грандж и Бобби смотрели телевизор, Рокси и Сара прогуливались по городу, Кэтлин читала. Вдруг все они заметили огромный красный портал под городом. Они вскочили с мест и побежали к порталу, людей на улице не было видно. Все они прибежали к порталу.
Кэтлин: Не заходите под портал, он может вас телепортировать.
Портал двигался по городу. Вдруг перед ними появилась странная девушка со странной машиной на руке. Это была Игра.
Игра: Как вам нравится мой портал?
Бобби: Да так себе!
Грандж: Кто ты?
Игра: Я – Игра. Ваша смерть!
Игра стрельнула из машины, появился маленький портал, но он засасывал еще сильнее. Всю команду «Ген-13» засосала в портал.
Вдруг друзья услышали голос: Задача – пройти 3 уровня и спасти мир от заточения в игру за 5 часов.
Жизни – каждый игрок имеет по 10 жизней.

III Уровень

Кабинет М.Лава
Лав: Они побеждают! Но ничего, я знаю что делать!
Голос: Задача III уровня – на скутерах доехать до конца игры. Кто приедет последний, тот проигрывает 10 жизней. Отставание на метр дает минус 1 жизнь. Скутеры сами завелись и помчались к заветной цели.
Сара: Мой скутер сам прибавляет скорость.
Рокси, Бобби, Кэтлин: И мой, и мой, и мой!
Грандж: А мой - убавляет скорость.
Кэтлин: Они решили убить Гранджа, но он один из сильнейших нашей группы.
Рокси: Лови жвачку. Всегда ее с собой беру.
Руки Гранджа смогли растягиваться. Он прилепился к другим скутерам. И вот финиш. На этот раз ворота открылись сами.
Игра: Привет, не ждали?! Я могу лишить вас всех жизней.
Раздался выстрел, Игра упала. В воротах стоял Линч.
Линч: Я ничего не пропустил!
Сара: Ничего интересного.
Вдруг Игра снова встала.
Грандж: Не дайте ей выйти из этой игры, здесь у нее тоже 10 жизней.
Рокси подняла Игру, резко отпустила. Она полетела вниз, ударилась о пол. Игра – минус 2 жизни. Грандж снова дотронулся до стены, А Боб нагрел его руки. Иру обожгли плавленым железом. Игра – минус 3 жизни. Сара ударила его самым мощным элетроразрядом. Игра – минус 2 жизни. Игра отлетела, а Кэтлин ударила ее двум ногами сразу. Игра – минус 3 жизни. Проиграли!
Все вместе члены команды «Ген-13»: Победа!
Ребята и М.Линч вышли из игры, но на этом их приключения не закончились.

GAME OVER!!!

______________________________________________________________

Лена Петросян
г.Нефтеюганск

Ах, если честно вам признаться,
То в мире GENа лучше нет!
А Кэтлин, Бобби, Рокси, Сара, Грандж!
Ах, лучше ведь героев нет!!!
Они сражаются чтоб выжить,
Они находчивы, красивы и умны,
Ведь лучше GENа в мире нет.

______________________________________________________________

Tamisha
г.Коммунар
(Гатчинская обл.)

    Отправляясь в дальний путь,
    Взять журнал ты не забудь!
    «Gen 13» просто класс,
    Это высший пилотаж!
    В любом месте на земле,
    Он поддержит вас везде!
    Скучно вам не будет, обещаю,
    «Gen 13» хорошо я знаю!

______________________________________________________________

Нэдж,
г.Москва

 "ЛОВУШКА"
 

 Был сентябрь. Теплый и ласковый. Город, со всех сторон окруженный лесом, казался чем-то сверхъестественным после огромных мегаполисов. Омрачало идиллию лишь то, что в этом городе убили Кэтлин.
 Команду Ген-13 притащил в город Бобби. Недавно он увлекся восточными единоборствами. Увлекся так, что заразил всех остальных. Однажды он влетел, как ошпаренный, потрясая журналом с неудобоваримым японским названием. В журнале была статья, посвященная фестивалю этих самых единоборств. Бобби так достал всех, что они согласились поехать. И, в общем, не жалели. Конечно, здесь убили Кэтлин. И фестиваль начинался точно в годовщину. Но город с его огромным парком, деревьями, посаженными вдоль всех дорог, свежим прохладным воздухом и удивительно красивой осенью был прекрасен. Сначала.
 Через два дня начались дожди.  Энтузиаст Бобби простудился. Гранж ворчал, что не стоило ехать. Рокси проводила время в клубах, "охотилась на парней", благо спортсменов понаехало много, и было на что посмотреть. Саре было просто паршиво. Они умудрились остановиться в гостинице, где год назад она встретила Алекса.

 - Рокси, хватит ныть!
 В последние дни Рокси приобрела привычку жаловаться всем и на все. Сару это бесило.
 Роксана сердито вздохнула и отвернулась. Они сидели в небольшом ресторанчике неподалеку от гостиницы. Оставаться в номерах было уже невыносимо. Одиночество давило. Присутствие Бобби, несмотря на простуду, не утратившего боевого настроя, действовало ободряюще. Только теперь Бобби сидел, сосредоточенно уткнувшись в очередной журнал.
 - Бобби, - попросила Сара, - дай что-нибудь почитать.
  Бобби угукнул и не глядя протянул ей какое-то издание.
 - Вау! - сказала Рокси, изумленно подняв голову, - Вот это мэн!
 Сара проследила направление восхищенного взгляда Рокси, и ей окончательно поплохело.
 От дверей шел, глядя поверх голов, Алекс. Уверенная ровная походка, прямая осанка, гордо поднятая голова, смоляные волосы чуть влажные после дождя. Хорош. 
 Это был он - не мог быть никто другой. Сара слишком хорошо запомнила его манеру держаться, слегка снисходительную, ровно настолько, чтобы это не выходило за рамки холодной вежливости. Точеное аристократическое лицо, правильные ладони с длинными пальцами прирожденного пианиста. И серо-голубые гипнотические глаза. Не удивительно, что Рокси моментально "пропала". Сара вдруг вспомнила, как пахли его волосы - солоновато и горько. Полынь и холодный ветер.
 - И почему женщины любят смазливых красавчиков? - недовольно проворчал Гранж, и Сара поняла, что и сама не хуже Рокси - смотрит на Алекса во все глаза.
 - Бобби, кто это? - горячо прошептала Рокси, перегнувшись через стол.
 - Алексей Воронин, - ответил Бобби, - уже пять лет постоянный участник фестиваля.
 - Он женат?
 Гранж усмехнулся. Сара мысленно пожалела девочку.
 - Его жену убили два года назад. Вот - Бобби пошарил в сумке и извлек журнал.
 С глянцевой обложки смотрел, холодно улыбаясь, Алекс. Рокси выхватила журнал, несколько секунд рассматривала обложку, потом торопливо залистала, ища интервью. Сара через ее плечо заглянула в журнал. Интервью нейтральное. Разговор о спорте вообще, карате в частности, фестивале... Осторожно журналист спрашивает Алекса о погибшей жене. Тот отвечает коротко и сухо, предлагает сменить тему...
 Рокси перевернула страницу. На черном фоне - фотография. Молодая девушка с глубокими черными глазами. Внизу подпись: "Юрико Осанаи-Воронина. 28 марта 19** - 17 сентября 20**". Короткий некролог. Оказывается, она тоже была спортсменкой.
 "Ей только исполнилось двадцать два, - подумала Сара, - такая молодая".
 Рокси придирчиво оглядывала фотографию, хмурилась, потом что-то презрительно хмыкнула. "Господи, Рокси, - подумала Сара, - какая ты еще дурочка. Ты уже прикидываешь, сможешь ли заинтересовать Алекса. Глупая. Ничего, ты еще поймешь, насколько ему плевать и на тебя, и на всех остальных. И ты зря презрительно хмыкаешь. Живая мертвой не соперница, потому что, умирая, человек становится идеальным. Так мы не помним ничего плохого о Кэтлин...".

 Из дневника Рокси.
 " 13 сентября 20** года.
 Сегодня в кафе видела потрясающего парня. Просто мечта - внешность, манеры. Да еще и спортсмен. Оказалось, правда, что он был женат. Но прошло уже два года, так что вряд ли он все еще носит траур. Видела в журнале фото его бывшей жены. Ничего особенного. Ноги коротковаты, грудь маленькая. Вечером повертелась перед зеркалом - я намного эффектнее нее. И зря Сара говорит, что я еще угловатая, как подросток. Уж не угловатее той японки! В общем, думаю, у меня есть шанс".


 Из дневника Алекса.
 "13 сентября 20** года.
 Поворот судьбы - Ген-13. Фортуна опять усмехается.
 Сара разглядывала меня в ресторане так, что я на какой-то момент испугался, что она все помнит. Поделился с Арманом. Он сказал: "Ты слишком хорошо гипнотизируешь". Спасибо, успокоил. Я теперь хожу и думаю, как бы проверить. На глубокое ментоскопирование я ее не затащу при всем желании. Да и из отдела меня за такое самоуправство вышвырнут. И в 18 корпус сошлют. Нет, спасибо.
 Однако лучше бы Ген-13 здесь не было. Завтра должен приехать Макс. Боюсь, как бы они не вздумали его обвинить в убийстве Кэтлин. Знаю и их и Макса - простым обменом любезностями это не закончится. Чистить потом мозги им всем? Подозрительно будет".


 "Уважаемы пассажиры, наш самолет заходит на посадку...".
 Макс послушно застегнул ремень безопасности и поудобнее устроился в кресле, откинув голову на спинку. Сейчас гул станет тише, потом заложит уши, и захочется пить... Он терпеть не мог это ощущение.
 Рядом сидела, рассеянно глядя в иллюминатор, младшая сестра Алекса - Саша. Такая же черноволосая и белокожая, но еще более холодная и циничная.

 - И что же подвигло мою сестру на сей благородный поступок - "приехать поддержать"? - Алекс упер подбородок в сплетенные пальцы и посмотрел на Сашу.
 Та подняла глаза, захлопнула меню и просверлила брата взглядом: "Ты не рад меня видеть?"
 - Рад, безусловно, только вот, насколько мне известно, семестр только начался. Почему вы не на занятиях, милая леди?
 - А потому, милый брат, что летом работала на кафедре под ВАШИМ началом, за что и получила свой законный отпуск, - сочась ядом, сообщила Саша, - И потом, мне хотелось пообщаться с нормальными людьми, а не с.., - девушка неопределенно-брезгливо дернула рукой.
 Алекс вопросительно-иронично поднял бровь.
 - Он мне надоел, - коротко бросила Саша и углубилась в изучение меню.
 - Макс, должен предупредить, здесь Ген-13.
 - В полном составе?
 - Если можно так выразиться, - скривился Алекс и, бросив взгляд на дверь, проворчал: - О да, место встречи изменить нельзя!..
 Саша повернулась и сквозь лист монстеры посмотрела на вошедших.
 - Пошли-ка лучше в гостиницу - поесть спокойно нам уже не дадут, - Алекс физически ощущал, как его разглядывают, изучают люди из Ген-13.

 В холле отеля стояло пианино. Старое, потерявшее блеск, аккуратно вытертое от пыли. Было ясно, что на нем давно уже никто не играл.
 Саша подошла к инструменту  и подняла крышку. Клавиши от времени перестали быть белыми, приобретя оттенок старой слоновой кости. Саша погладила их кончиками пальцев и осторожно взяла несколько нот - больше всего она боялась, что инструмент окажется попросту расстроен - прислушалась и тихонько улыбнулась. И из-под тонких белых пальцев посыпались пригоршни высоких отрывистых нот, звонких, как капли дождя. И как дождь, робко начавшись, мелодия, набирала силу, ширилась, и уже не одинокие капли - поток лился, срываясь с желтоватых клавиш под поцелуями тонких белых пальцев.
 Саша наклонилась к клавиатуре, суровая  и сосредоточенная, внимательно вслушиваясь в звучание старого пианино, на котором давно уже никто не играл. Далеко было этому инструменту до рояля, стоявшего в зале Высшей Школы - и как обидно будет, если это старое пианино окажется настолько хуже, что не сможет всего передать... Смогло. Чудо, а может, просто добросовестность безвестного мастера сделали так, что пианино зазвучало не лучше, конечно, но, во всяком случае, не хуже того рояля. И тонкие белые пальцы то скользили по поверхности, то вжимали клавиши, извлекая звуки похожие на порывы ветра и удары волн...
 Одиноко прозвенела последняя нота, и Саша, вздохнув, закрыла инструмент. И в тишине, царившей в холле эти минуты, раздались первые хлопки, в следующий миг переросшие в сплошной шквал.
 Саша изумленно повернулась - аплодисменты были адресованы ей, и ее не испугала, скорее, неприятно удивила такая шумная реакция - у них не так выражали одобрение. Но она улыбнулась и изобразила шутливый реверанс, подняла голову и как будто случайно встретилась глазами с Бобби...

 Первым желанием Сары было броситься обратно в лифт и поскорее закрыть двери - но ноги как-то сразу отказались слушаться. Она стояла в той позе, в какой застыла, когда Алекс посмотрел ей в глаза. В том, что именно посмотрел, а не встретился случайно, сомневаться не приходилось. Саре показалось, на то чтобы собрать силы и отвести взгляд, ушла вечность, на самом деле - несколько секунд.
 - Здравствуй, - негромко сказал Алекс, и Саре показалось, что она попала в тепло с зябкого холода.
 - Здравствуй, - ответила она.
 Странное чувство, что она не подвластна самой себе, отпустило. Сказать, что она была рада видеть Алекса или наоборот - нет, встретились и встретились. Но где-то внутри не отпускало чувство, что лучше бы этого не было.
 Потом... Это было даже не deja vu - это все уже было. Тогда, год назад. Сара ежеминутно ловила себя на том, что ее мысли, чувства, слова - все, как тогда: когда этот сероглазый красавец спокойно и уверенно одним своим присутствием отодвинул на второй план все, что было. В его спокойном голосе, колдовском взгляде, демоническом обаянии исчезало, как в черной дыре, все. И когда наступил и сгустился вечер, они все еще болтали, сидя за столиком в ресторане при отеле.

 Саша ушла из отеля бродить по городу. Шумная реакция случайных слушателей ее раздосадовала. Хотелось успокоиться. Обычно, чтобы снять напряжение, она играла, но теперь это отпадало априори. Оставалось второе средство - долгая прогулка по ночному городу, куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону старого пирса.
 Саша посидела на краю, болтая ногами, посмотрела, как прыгает в волнах яркая луна. Потом нагнулась и потрогала воду. Прохладная. Даже, пожалуй, холодная. Девушка вздохнула. Ей вдруг захотелось искупаться. Сентябрь, ну так что же? Саша замотала косу в тугую шишку на затылке и расстегнула куртку.
 Бобби только изумленно наблюдал, как загадочная пианистка, скинув одежду, нырнула в черную воду. Вода была холодная, и ветер неслабый. "Сумасшедшая!" - подумал Бобби и спешно пошел к пирсу. Он слишком хорошо знал, что такое судорога в холодной воде.
 Бобби подошел к краю настила, где была свалена одежда, оглядел воду и с ужасом понял, что не видит девушку. Утонула...
 - Отойди!
 Бобби вздрогнул - голос был низкий, угрожающий. Девушка ухватилась руками за край и легко взобралась на настил. Бобби попятился. Она напоминала сейчас морского демона: мраморно-белая кожа, черные волосы, недобро блестящие глаза.
 Саша быстро оделась. Она терпеть не могла таких вторжений в свое одиночество.
 - Ты не боишься плавать в такую погоду? - спросил Бобби, когда незнакомка оделась и начала расплетать мокрую косу.
 - А мы уже на "ты"? - холода в голосе столько, что можно заморозить весь залив.
 - Извини... те. Так вы не боитесь плавать в такую погоду?
 - Нет, - Саша распустила косу и теперь отжимала волосы.
 - Но это опасно. Судорога или...
 - Я не боюсь, - перебила Саша. Она собрала волосы в хвост и, отстранив Бобби, пошла прочь, уже на ходу бросив, - Всего хорошего.
 - Подождите! - Бобби догнал ее и пошел рядом, - Простите, я..., - черт, с чего бы начать разговор?! - Я  хотел спросить..., - дьявол! дурацкое начало, - Вы были в отеле с Алексеем Ворониным..., - все, сейчас она его убьет! - Вы его...
 - Сестра, - неожиданно спокойно отреагировала она.
 - Не знал, что у него есть сестра, - вырвалось у Бобби.
 - О, а вы много о нем знаете? - боже, как можно собрать в голосе столько издевки!
 - Черт, простите, я веду себя как идиот, - воскликнул Бобби. "Дьявол, почему я так нервничаю?!"
 "Почему же "как"?" - подумала Саша, но промолчала.
 - Я - Роберт, - он неловко протянул руку, - Можно, Бобби...
 - Алекс, - сказала Саша, на французский манер сместив ударение на последний слог.
 - Вы прекрасно играли в отеле.
 - А вы в этом разбираетесь? - снова сарказм, только на сей раз тщательно скрытый.
 - Признаться, я не слишком люблю музыку. А ваша мелодия меня чем-то зацепила...
 Саша остановилась и заглянула Бобби в глаза. И парень пропал окончательно.

 - Чем ты так довольна? - спросил Макс, когда Саша порывом ураганного ветра влетела в номер.
 - Есть причина! - весело отозвалась девушка, чмокая Макса в щеку и падая в кресло, - Где Алекс?
 - Развлекается, - фыркнул Макс.
 Полчаса спустя они сидели в обнимку на ковре перед телевизором и пили крепкий горький чай, тихо разговаривая.
 - Надоел он мне...
 - Ничего, это не страшно. Просто вы разные.
 - Макс, можно я в тебя влюблюсь?
 - Можно. Только обещай не плакать на моих похоронах.
 - Это почему еще? - рассмеялась Саша.
 - Потому что если ты в меня влюбишься, Алекс меня убьет.
 - Кого я убью? - в номер влетел Алекс, на ходу включая свет, - Ага, до завтра кто-то не доживет, - нехорошо улыбнулся он, увидев, что Макс с Сашей сидят на ковре в обнимку.
 - У тебя, похоже, прекрасное настроение, - Саша легко поднялась с ковра, - Что случилось?
 - Приятно знать, что действуешь на кого-то, как удав на кролика! Саш, будь человеком - налей чаю.
 Потом они пили чай,  вполголоса обсуждали Ген-13, болтали обо всем, что приходило в голову.
 Потом Алекс уединился на диване с томиком Кэндазуро Оэ, а Саша с Максом нашли в тумбочке шахматы и уселись играть. Макс разыгрывал королевский гамбит, когда Алекс зевнул, заявил, что у него завтра тренировка, и, напомнив, что вставать рано всем, удалился спать.


 - Нет, ничего, даже синяка не будет, - констатировала Саша, ощупав руку.
 - Прости, не рассчитал, - примирительно улыбнулся парень и, достав из автомата бутылку минералки, протянул Саше.
 - Спасибо, - она свинтила крышку и сделала несколько больших вкусных глотков. После тренировки и горячего душа Саша чувствовала себя превосходно: как ящерка, поменявшая шкурку. Вообще ей мало что доставляло такое удовольствие, как игра на пианино и тренировки по карате. Особенно если тренироваться вместе с братом. Но тот, готовясь к фестивалю, гонял себя не на шутку, а то, от чего он только уставал, Сашу могло измотать до полного отвращения к жизни. Алекс был старше нее всего на три года, но он даже в Уранополисе, даже в своем отделе был профессионалом. А Саша еще только училась в Высшей Школе. Через четыре года ей такие тренировки покажутся детской забавой, ну а пока она предпочитала не превращать удовольствие в сдачу норматива на выносливость. Загонять себя до седьмого пота она сможет, и вернувшись в Уранополис.
 - Тебя брат тренировал? - спросил парень, с которым она познакомилась полчаса назад. Звали парня Дем.
 - И он тоже.
 - Пойдем, посмотрим на тренировку?
 - Нет уж! Я наизусть знаю все, что там будет. Лучше дождусь фестиваля. Вот там будет, на что посмотреть!
 Мило болтая, они направились к выходу из спортивного комплекса. Дем вызвался проводить Сашу до гостиницы. Она была не против: парень особо не надоедал.

 Из дневника Саши.
 15 сентября 20** года
 Дошла - пишу дневник. Скучно.
 Леша прав: я - садистка. Мне нравится смотреть на Бобби, который хочет подойти и не может, потому что думает, что я его пошлю. Мне нравится наблюдать за Демом, который не знает, как себя со мной вести. А еще мне нравится смотреть, как эта девчонка из Ген-13 (Роксана, кажется) строит глазки Алексу. И как он кривится и отворачивается. Интересно, чем это все закончится.
 Сегодня я поняла, что очень люблю раннюю осень. Преддверие зимы, когда уже ясно - лето кончилось. Когда дни еще теплые, а ночи уже холодные, а сумерки такие синие... Предвкушение"

 Утес в километре от города,  похожий на нос корабля. Он нависал над холодной водой и был весь выглажен волнами, но сверху на нем росли высоченные сосны. И вид с него открывался такой, что дыхание замирало в груди.
 Алекс услышал шаги раньше, чем человек показался из-за сосен. Легкая неспешная походка, но шаги не совсем ровные - человек идет здесь впервые и выбирает дорогу. Не спешит.
 Алекс поморщился и отступил за дерево. Он любил одиночество и не любил вторжений в него.
 Сара шла, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. Как хорошо - одна, свободна и спокойна!
 Алекс вышел из-за дерева, и Сара буквально налетела на него, но остановилась. А точнее, налетела как на стену, на его взгляд, и потому остановилась.
 - Это ты, - негромко сказал Алекс. - Здравствуй.
 "Это всего лишь ты, - услышала Сара. - Ну-ну".
 - Что ты здесь делаешь? - сказала она, чтобы хоть что-то сказать.
 Алекс молчал, только уголки губ дернулись. Потом он сказал: "Здесь красиво".
 Сара вдруг почти физически ощутила, как от этого человека веет холодом. Холодом равнодушия ко всему и всем. Девушка подумала, что  он похож на мраморную статую даже больше, чем ей показалось в первую встречу. Сара вздрогнула, когда Алекс негромко проговорил:
 
 Холодное темное море -
 Никем не пролитые слезы.
 Кровь души

 - Что это? - негромко спросила Сара. И поежилась - ощутимо холодало.
 - Хокку, - ответил Алекс и отдал ей свою куртку.

     * * *

 Со словами: "Пропал отпуск!", - Макс захлопнул ноутбук. И пояснил брату и сестре: "САМА приезжает. С полномочиями". Алекс скривился, Саша закатила глаза. Отпуск точно пропал.

 - ЧТО?! Нам?! Работать?! С НИМИ?! НИКОГДА!!! - орал Гранж, восклицала Рокси, возмущался Бобби.
 Сара молчала.
 Полисовцы тоже молчали, но на лицах у них было написано, что они обо всем этом думают.
 - Молчать! - рыкнул Линч, и все разом притихли.
 САМА, о которой говорил Макс, - Гранислава Владиславовна Острожинская, произнесла: "Я предупреждала".
 - Ничего не знаю! - строил недовольных Линч, - Сказано вам: работать с ними, значит, будете работать с ними! - и добавил персонально для Гранжа, - А с нарушителями я лично разберусь.
 Гранислава Владиславовна никого не строила, просто сказала: "Желаю удачи". Алекс, Саша и Макс дружно щелкнули каблуками. Никто не спорил. Алекс, потому что после истории с Фэрчайлд только благодаря Острожинской его не упекли на добровольно-принудительное лечение психики. Саша, потому что студенту спорить с начальником отдела - глупо и стыдно. Макс, потому что был не дурак спорить с начальником своего отдела.

 - Итак, молодые люди, - начала Гранислава Владиславовна, когда обе группы разошлись по разным помещениям, - свои возражения, соображения и замечания вы мне выскажете потом. В письменной форме. Не идите с ними на открытый конфликт. И постарайтесь сделать так, чтобы и они не пошли. Антиподы, это к вам относится!  - Антиподы - студенческое прозвище Алекса и Макса, - Пока просто работайте. И постарайтесь найти "ловушку" первыми. Она нам ОЧЕНЬ нужна.
 - Зачем тогда их привлекать? - изучая потолок, поинтересовался Алекс.
 - Их не зовут - они сами приходят, - буркнул Макс и угадал.
 - Это они потребовали сотрудничества, - ответила Острожинская, - "Ловушку" создавали совместно во время существования проекта "Аляска". Оборудование на вокзале в тринадцатой ячейке камеры хранения, - добавила она и, пожелав удачи, сжала браслет УТ.

 - Никого не интересует ваше личное мнение. Это не тот случай, - сухо и спокойно говорил Линч, - Это случай, когда от того, насколько успешно вы будете сотрудничать, зависит, какая организация дольше просуществует.  Вы должны контролировать каждый их шаг. И не дай вам бог отдать им "ловушку", - судя по тону Линча, дело пахло минимум трибуналом.

     * * *

 - Итак, господа, что мы имеем, - Макс наклонил голову и потер виски: у него смертельно болела голова, - Мы имеем объект, затонувший где-то в этом квадрате, - он обвел карандашом квадрат на карте и кивнул в сторону мыса. Все прикинули размеры квадрата - примерно сто тридцать на сто тридцать метров. Макс продолжал: - Объект - продолговатой формы, длиной около полуметра, пятнадцати сантиметров в диаметре. Плотность - 1670 килограмм на метр кубический, то есть весит оно примерно... - он помедлил, - тринадцать килограмм. М-м... это пока все. Разбивайте лагерь, завтра поговорим.
 Макс сморщился и свернул карту.
 - Ты чего это здесь распоряжаешься? - угрожающе процедил Гранж, - Ну-ка, дай карту! - и протянул руку за планшетом.
 Макс спокойно отвел руку и убрал планшет в сумку.
 - Ах ты ...! - рыкнул Гранж.
 - Гранж, успокойся, - попросила Сара, которую Линч назначил командиром группы.
 Попросила таким тоном, что Гранж понял: лучше послушаться.
 - Спасибо, - негромко сказал Макс и, потирая виски, пошел к палатке.
 Сара молча кивнула: не за что. И тут же подумала: "Что это?.. С каких это пор меня потянуло на подобную вежливость?". И почему сейчас ей хотелось, чтобы Макс вдруг обернулся на полпути к палатке и посмотрел ... на нее. В животе похолодело, потому что сразу вспомнилась Кэтлин. Ведь и хамское поведение Гранжа, и настороженность Рокси, и нежелание Бобби пересекаться с Максом были вполне объяснимы. Кэтлин тоже так ждала, пока он обернется...
 Память услужливо подсунула картину:

 Они сидели на берегу океана, у самой кромки воды, и смеялись над чьей-то шуткой. Все оказалось не так уж плохо. Уранополисовцы вовсе не походили на свои досье. Не опасные агенты, а просто веселые ребята, которых невозможно подозревать ни в чем, кроме желания хорошо отдохнуть на берегу теплого моря. Если бы не пароль, генщики засомневались бы, правда ли это полисовцы.
 - О-о! А вот и наш великий и ужасный! - рассмеялась Акими, показывая рукой в темноту, где неясно вырисовывалась приближающаяся фигура, и добавила страшным и таинственным шепотом: - Не смотрите ему в глаза - в них живет демон, похищающий души!
 Ген-13 напряглись. И не из-за слов Акими, просто слишком много они слышали неопределенного и предостерегающего об этом человеке.
 Но меньше всего он походил на "великого и ужасного". Высокий молодой человек в штанах и рубашке защитного цвета шел босиком по мягкому песку, неся на плече черный рюкзак. Он подошел, и костер высветил сначала всего его, а уж потом лицо  и в последнюю очередь - глаза. Глаза были темные, спокойные.
 Он улыбнулся и сказал: "Добрый вечер. Я - Максимилиан Штайн".
 Кэтлин, видимо по неосторожности, заглянула ему в глаза. И провожала его взглядом каждый раз, надеясь: обернется. Не оборачивался. Никогда.

 - Леш, ты спишь?
 - Нет.
 - Как ты думаешь, насколько мы не доверяем друг другу?
 - На все сто двадцать процентов, - тихая усмешка. - Только они нас еще ненавидят и презирают, - подавленный зевок, - в зависимости от ситуации.
 - Завтра начнем нырять, - не вопрос.
 - Да. Ты начнешь. И кто-то из них. Роберт или Роксана.
 - Ты на связи? А Макс на карте?
 - Угу. Спи, завтра вставать рано.
 - Подожди. Еще вопрос.
 - Ну.
 - М-м... Если кто-то сюда забредет? Случайно.
 - Не забредет. Я интересовался: до ближайшего населенного пункта здесь не меньше двадцать километров. На машине сюда не заехать, для альпинистов или туристов никаких условий. Да еще осень. Мы одни. Спи, - в темноте возня, звук застегиваемого спального мешка. - Спокойной ночи.
 - Спокойной ночи.

 - Итак, нужно обследовать дно как можно тщательнее, не пропуская ничего. Учтите, что "ловушка" могла засесть в грунт. Полагаться придется только на собственное зрение и осязание, потому что металлических частей в корпусе нет, никакие другие датчики на нее тоже не реагируют. Всем все ясно? Кто будет нырять? - вопрос был адресован Саре и подразумевал: кто из вас будет нырять. Саша уже облачилась в водолазный костюм и ждала только команды.
 - Бобби, - кивнула Сара, - одевайся. Рокси, будешь на связи.
 Гранж что-то недовольно проворчал.
 Алекс, подождав, пока Роксана настроит микрофон, достал из рюкзака обруч с микрофоном и наушником, приладил его на голове и начал крутить настройку, время от времени прислушиваясь. Саша и Бобби были заняты тем же.
 - Ныряйте осторожно, - предупредил Макс, когда все приготовления были закончены, - здесь камни.
 - Камни? - удивленно спросила Саша, резко повернулась, чтобы посмотреть... из-под ног посыпались камешки, секунду девушка балансировала на краю и в следующий миг, даже не вскрикнув, рухнула вниз с пятнадцатиметровой высоты, странно вскинув руки...
 Рокси, испуганно вскрикнув, бросилась к краю, Бобби ринулся было следом, но Макс остановил их движением руки.
 - Несносная девчонка, - пробормотал Алекс и покачал головой.
         Саша, довольная шуткой, рассмеялась и ушла под воду.
 - Жива она, жива, - успокоил Бобби Макс и приказал, - Пошел вниз! - и уже в полголоса, Алексу, - Шуточки у твоей сестры, прямо как у тебя.
 Вода была вовсе не теплая; даже для Бернаута-Бобби и Саши провести в ней несколько часов было чревато. Через три часа Макс и Сара, посоветовавшись, приказали закругляться и готовиться к всплытию. Саша весло ответила, что сейчас они "добьют" сегодняшний квадрат - и сразу наверх. И поинтересовалась: "Нам как - своим ходом?".
 - Ну, если ты вдруг научилась лазить по стенам a la spider-man или была столь предусмотрительна, что захватила альпинистское снаряжение, то, конечно, своим, - ответил Алекс. - Конечно, и без них можно продемонстрировать чудеса героизма и взобраться сюда по почти отвесной стене исключительно с помощью приспособлений, дарованных природой, - услышав, как Саша фыркнула в микрофон, он уточнил, - миллионами лет эволюции и естественного отбора. Как любят писать в романах: "сдирая кожу и ломая ногти, они отчаянно боролись с неприступной скалой", - с выражением процитировал Алекс.
 - Всегда знала, что чтец из тебя никудышный, - прокомментировала Саша, - и напрасно ты думаешь, что я доставлю тебе удовольствие лицезреть меня, ползущей по отвесной стене. Увы, как пишут в тех же романах: "тебя постигнет жестокое разочарование".
 - Что, останешься в воде на ПМЖ? - оживился Алекс.
 - И не надейся, так просто ты от меня не отделаешься! Просто отплыву в сторону; ты, конечно, этого не знаешь, но примерно в километре на север есть прекрасный пологий спуск к воде...
 - Ты, конечно, этого не знаешь, - передразнил Алекс, - но между нами и этим замечательным спуском шикарная трещина, глубиной никак не меньше ста метров и шириной, как минимум шесть, чтобы его обойти придется делать крюк километров в десять. Представляю, как ты пойдешь в ластах и с аквалангом...
 - Да ты что? - картинно изумилась Саша. - Трещина? Откуда бы?
 - Здесь три года назад было небольшое землетрясение.
 - Что, и город тряхнуло? - живо поинтересовалась девушка.
 - Чуть-чуть. Помнишь обвалившееся здание на окраине? Ну, то, которое видно прямо с шестого этажа спорткомплекса! Собственно это все, что осталось от старого комплекса - он был единственным зданием, которое обвалилось.
 - Замечательно. Мы скоро всплываем.
 - Можешь не спешить: на обед все ровно тушенка.
 - Из кого?
 - Не знаю. Она не представилась.
 - Но уже не мяукает?
 - Нет, и даже не пищит, не чирикает и вообще звуков не издает.
 - Отпищалась уже. "Безмолвье ожидает всех живущих", - философски вздохнула Саша. - Все, мы всплываем!
 - Ну, зачем же так спешить?.. - начал Алекс, но Макс тронул его за плечо и выразительно покрутил пальцем у виска. Он-то давно привык, что для брата с сестрой это нормальный стиль общения, но вот остальные слушали это все со странным выражением на лицах.
 "Вы бы хоть по-русски препирались! - попросил Макс, - А то до непосвященных ваш юмор плохо доходит".
 "Если вообще доходит", - добавил он уже мысленно.
 Когда Саша и Бобби по спущенным веревкам взобрались на обрыв, первым делом их отправили переодеваться в теплое. Холодало, да еще поднимался ветер. Хотя поляна, на которой расположился лагерь, была окружена со всех сторон густым сосняком, с единственной незащищенной стороны - моря - дуло.
 - Итак, - подытожил отчеты ныряльщиков Макс, - здесь пусто.
 Он достал из тубуса план участка, где большой - 130х130 - квадрат был разделен на двадцать пять (по числу отведенных дней) маленьких, и перечеркнул крест-накрест один квадратик.

 Дежурных на ночь было решено не выставлять. Все ровно, шанс, что кто-то окажется поблизости, был ничтожен. Алекс, правда, достал какой-то прибор, что-то отрегулировал, ввел какие-то координаты и установил его возле палатки. Рокси вертевшаяся рядом не удержалась и спросила: "Это что?" - и ткнула пальчиком в сторону прибора.
 "Будильник, - невозмутимо ответил Алекс и попросил: - Не трогай, пожалуйста!" - и исчез в палатке. Секунду спустя оттуда высунулась его рука, нашарила "молнию" и застегнула. В лагере стало тихо. Только в палатке, где расположились Гранж и Бобби, что-то позвякивало, да слышалось недовольное ворчание.
 Рокси вздохнула, метнула обиженный взгляд в сторону палатки полисовцев - все ее сегодняшние усилия по обольщению Алекса пропали втуне - и отправилась спать.
 Среди ночи раздался душераздирающий вой.
 Все повскакивали, машинально ища оружие; выбираясь из палаток, путались в спальных мешках, ругались и не могли даже предположить, что случилось...
 - Какой дурак поставил "будильник"?! - возмущенно возопил Макс, разобравшись, наконец, в чем дело.
 Вопрос был риторический. Алекс уже сидел на корточках, перенастраивая вчерашний прибор.
 - Дураки "будильник" не ставят, - возразил Алекс. - А вот какой кретин ночью потащился из лагеря - действительно интересно!
 Разумеется, "кретин" не назвался. Впрочем, это никого особо не волновало. Генщики потребовали немедленных объяснений, что это за прибор.
 - "Будильник", он же "пограничник", прибор, следящий за целостностью границ территории. Один "пограничник" рассчитан на площадь в десять тысяч квадратных метров, - менторским тоном сообщил Алекс. - "Будильником" он назван за некоторые специфические особенности оповещения о нарушении границ.
 - Надеюсь, больше никому не придет в голову блестящая идея покинуть лагерь среди ночи? - осведомился Макс, бросил, не дожидаясь ответа: - Всем спокойной ночи, - и скрылся в палатке вслед за Сашей и Алексом.
 Остаток ночи прошел спокойно. А на утро возобновилась работа по поиску "ловушки".

 И потянулись будни,  похожие друг на друга, как однояйцовые близнецы. Саша с Бобби ныряли и обшаривали дно. Саша с Алексом упражнялись в остроумии, правда, исключительно по-русски, так что понять и оценить мог только Макс. Гранж постоянно злился - ему казалось, что главным объектом шуток был он. Еще его злило то, что Рокси, до этого строившая глазки ему, переключилась на Алекса. Осада длилась целыми днями, но Алекс был неприступен как Форт Нокс. Впрочем, сравнение неудачное. Он вообще не реагировал на настырную девчонку, так что уместнее было бы сравнить его со скалой, которой по понятным причинам все ровно, кто там ее осаждает. Зато остальные, видя эту безрезультатную осаду, от души веселились. Но это было единственным развлечением в лагере. В остальном, все было одинаково каждый день. Погружение - отчет - вычеркнутый квадрат. Радовало лишь то, что с каждым днем шансы найти "ловушку" увеличивались.

 Через четырнадцать дней, правда, произошло событие, нарушившее сложившийся уклад.
 Поздним вечером - а точнее, ночью - тринадцатого дня Алекс сидел у кострища и задумчиво ворошил остывшие угли тонким прутиком. Он сидел, поджив ноги, обхватив голени свободной рукой, уперевшись щекой в коленки. В такой позе трудно уследить, что происходит вокруг, особенно в полной темноте, но он услышал, как расстегнулась палатка, а через секунду по звуку шагов опознал Сару.
 - Ты почему не спишь? - спросила она, присаживаясь напротив.
 - Не спится, - ответил он.
 Он соврал. У людей, которым не спится, не бывает таких усталых глаз с тяжелыми, так и норовящими сомкнуться, веками. Но было темно, и Сара просто не могла увидеть, какие у него глаза. Алекс встал, постоял немного и пошел к обрыву.
 - Стой, - негромко окликнула Сара, - опять ваш "будильник" заорет.
 - Не заорет, - возразил Алекс. Он подошел к краю обрыва, постоял там немного, глядя, как ворочается внизу темное море, вернулся и сел. - Не заорет, - повторил он, - эту границу он не учитывает.
 - Почему?
 - Так настроен. Ну подумай, кто захочет лезть из ледяного моря по отвесной скале, чтобы только попасть в наш лагерь.
 - Н-ну... мало ли. Такая у нас работа.
 - Обе наши организации заинтересованы, чтобы нам не мешали работать. А кто еще может полезть сюда с определенной целью?  - И без всякой паузы. - Пойду-ка я спать. Спокойной ночи.
 "Значит, эта граница не учитывается, - подумала Сара, - интересно...".
 
 В ночь на четырнадцатый день никто у костра не сидел. Даже Алекс спал сном праведника.
 А на утро Алекса застали за весьма странным занятием: он ходил вдоль кромки обрыва, сосредоточенно глядя под ноги, что-то бормотал себе под нос, фыркал и хмурился. В конце концов, он отошел от края и громко сказал: "Ночью кто-то хорошо потоптался на краю. Потоптался, а потом отошел пот сюда, - он указал в сторону, - положил на землю тяжелый продолговатый предмет и долго ходил вокруг него, при этом почему-то не просто ходил, а приплясывал".
 Макс вздохнул, осмотрел следы, перекинулся парой слов с Алексом и Сашей и обратился к генщикам:
 - Ну? Что за ритуальные пляски?
 "Проверял, - поняла Сара. - Ах ты, сукин сын! Проверял! Специально сказал мне про настройки "пограничника".  А я, как последняя дура, купилась на все это!".
 Ночью они действительно предприняли вылазку. Бегло осмотрели все оставшиеся квадраты... и нашли. И на радостях устроили вокруг находки что-то вроде ритуальной пляски американских индейцев. А потом оказалось, что нашил совсем не то.
 - А вот, видимо, то, вокруг чего плясали, - раздался из кустов голос Алекса, через секунду показался он сам, неся тот самый "продолговатый предмет" - старый и порядочно заржавевший кислородный баллон. Он мало походил на ловушку и размерами, и материалом, но ночью все кошки серы... - Могли бы и подальше оттащить, - спокойно сказал Алекс, - или в море выкинуть. Ей-богу, как дети - в кустах прятать!
 Все знали, что это не была случайность. Это была хорошо спланированная проверка. Все было слишком легко. Даже баллон на дне лежал так, что его нельзя было не заметить. Но то, что все было слишком легко, стало очевидно только после провала. Очень уж точно работали полисовцы: своим поведением создали у "коллег" устойчивый стереотип "пофигист", заставили поверить, что работают они только потому, что им приказали, что абсолютно не следят за напарниками, что вообще по природе своей слишком беззаботны. Потом этот "будильник". Потом баллон, который наверняка подложила Саша во время погружения - они с Бобби работали, не всегда видя друг друга. Никакой случайности - только тщательно спланированная и проведенная работа. И эта работа, эта проверка и ночная вылазка точно определили степень доверия друг другу двух групп.

 С тех пор работать они стали слаженнее, точно выполняя инструкцию: " прилагать максимум усилий для выполнения поставленной задачи и не упускать друг друга из виду". А когда работа кончалась, вели себя так, словно искали скандала. Нет, никто не кричал, не оскорблял другого, но разговоры, взгляды, шутки - все было направленно на провокацию. Это было своего рода испытание - кто первый не выдержит.
 
 Бобби с Гранжем возвращались после обхода - Рокси сказала, что как будто видела людей в лесу, Бобби вызвался проверить, Гранж, видимо желая "порыцарствовать", увязался следом, предварительно сообщив Рокси, что "он-то разберется". Они возвращались и между делом вели чисто мужской разговор - в подробностях обсуждали и сравнивали фигуры своих напарниц. Больше всех доставалось Саше: во-первых, она была из Уранополиса, во-вторых, поджарая и худощавая, она не обладала пышными формами Сары или Рокси, она была красива странной красотой, которая одновременно притягивала и отталкивала, пугала, словно было в этой красоте нечто нечеловеческое.
 Так они и шли, отпуская комментарии разной степени лестности и приличия, когда услышали негромкий разговор и увидели две длинные темные тени, стоявшие, прислонившись к стволам сосен. Алекс и Макс небрежно болтали о чем-то, и вдруг Алекс с середины фразы заговорил по-английски. Можно было не сомневаться, сделано это было специально для генщиков, как можно было не сомневаться в том, что для полисовцев не стал тайной их разговор.
 Бобби и Гранж поняли, что не они одни убивают время, обсуждая телосложение коллег по работе. Можно было бы предположить, что Алекс начал говорить это, только чтобы позлить генщиков, но по тому, что он не сменил ни интонации, ни тона, просто перешел на английский, Гранж понял: да, он хочет их позлить, но разговор этот начат уже давно.
 Было темно, и Гранж не видел, как Алекс и Макс коротко перемигнулиьсь, и он не знал русского, потому и не удивился такому странному переходу: "Воспоминания о студенческой жизни" - "Некоторые особенности морфологического строения некоторых хорошо известных особ".
 - ...это было курсе на третьем... только вот при взгляде на нее у меня возникают разные мысли о протезирвании и имплантации, - вот, что услышал бы Гранж, знай он русский.
 - Хм, - Макс тихо рассмеялся - слишком нелепой получилась фраза, но что не сделаешь для друзей, - я тебя понимаю. Кстати, ты замечал, как таращится на тебя эта девчонка - просто как голодная кошка на кусок колбасы.
 - Спасибо, я не страдаю педофилией. И не люблю, когда меня едят глазами. Но знаешь, через пару лет эта девчонка будет очень даже ничего. Во всяком случае, грудь у нее уже неплохая, слегка ассиметричная, правда.
 - Ну, предположим, абсолютная симметрия встречается в природе крайне редко. А при таких размерах асимметрия всегда бросается в глаза.
 - Да, - Алекс помолчал, - Слушай, а если судить по фотографиям, Фэрчайлд тоже была очень даже ничего.
 - Скорее "ничего", чем "очень даже". Со стороны очень неплоха, а при э-э... ближайшем рассмотрении - так себе. Прилипла, как банный лист, до сих пор вспоминать противно.
 Этого ни Гранж, ни Бобби вытерпеть не могли - они бросились прямо из кустов на "оскорбителей чести прекрасных дам", не учтя, что те только этого и ждут. Драки не получилось - полисовцы просто отказывались драться, уворачиваясь от ударов. Искусству злить соперника, не прикасаясь к нему и пальцем, их обучали настоящие мастера.
 - Эй, что здесь происходит? - из темноты возникла Саша. - Нет, ну как дети - на минуту оставить нельзя! - говорила она строго, но глаза смеялись.
 - Ублюдок! - прохрипел Гранж, которому Алекс удосужился-таки завернуть руку. - Еще раз скажешь подобное!..
 - Нет, мой милый, - оборвал его Алекс, - это ты еще раз скажешь подобное, и не сможешь говорить больше никогда, - в его голосе не было ни угрозы, ни издевки - просто констатация факта. И это пугало.
 - Из-за чего поцапались? - деловито осведомилась Саша.
 - Господа любят распускать языки, но не любят, когда это делают другие, - тоном, каким обычно цитируют афоризмы, произнес Макс.
 На полпути к палатке Алекс от души сплюнул и пожаловался: "Я не вел подобных разговоров со времен Средней Школы!". Макс похлопал его по плечу. Чувствовал он себя препротивно, несмотря на то, что весь разговор был не более чем игрой. Разговор, еще простительный мальчишке-школяру, у которого "гормоны играют", для людей, уже несколько лет как окончивших Высшую Школу, был отвратителен. Оба не были идеалистами и были далеко не безгрешны, но разговор этот настолько не укладывался в ту систему ценностей и норму поведения, которую прививали в Уранополисе, что был откровенно противен. Если бы не необходимость создавать стереотип взамен отслужившего свое "пофигиста", никто не стал бы его начинать. Но - надо.

 Утро двадцать первого дня не было примечательно ни чем, кроме на редкость сильного и холодного ветра.
 Событие, несколько выбившее всех из колеи, случилось двумя часами позже начала работ.
 - Леша, я всплываю, - неожиданно сказала в микрофон Саша, с самого утра непривычно хмурая и молчаливая.
 Голос был хриплый и сухой, странно сдавленный, как будто девушке не хватало воздуха.
 Алекс оказался у края с мотком веревки прежде, чем кто-то успел понять, что же собственно произошло. Он-то знал, что сестра нипочем не назовет его Лешей при посторонних, если только не случилось нечто, отменяющее все условности... Нет, не находка "ловушки" - не таким голосом объявила бы о ней Саша... Все что угодно, от неисправности акваланга, до внезапного глубинного опьянения. Нет, последнее, скорее всего, отпадало...
 Веревка с узлами упала вниз и почти сразу натянулась.
 - Поднимаюсь! - странно резко, на вдохе сказала Саша, и почти сразу в динамике послышалось частое сдавленное дыхание.
 - Не дури! - коротко приказал Алекс и, уперевшись в край, начал вытягивать веревку, при этом он говорил что-то по-русски, чего никто из генщиков не понимал. Они только понимали, что еще никогда не видели Алексея Воронина, на досье которого в Департаменте стоял гриф: "TOP SECRET" и резолюция "опасен"  - таким. Они даже не предполагали, что он может быть таким и говорить таким голосом. Он боялся. Никто не смотрел на Макса, а если бы смотрели, то увидели, как он нервно стиснул длинными пальцами край карты.
 Когда тонкая рука, затянутая рукавом водолазного костюма, зашарила по краю, ища опору, Алекс перегнулся через край и легко поднял сестру, схватив за худые запястья. Стоять она оказалась не в состоянии и просто опустилась на землю, все еще пытаясь отдышаться. Лежала она тоже странно - не на спине, а на боку, болезненно согнувшись, почти поджав колени к груди. Алекс не стал дожидаться, что же будет - он легко понял девушку на руки и понес в палатку. Секунду спустя за ними бросился Макс.
 Спустя еще секунду очнулись от ступора генщики. Рокси стала быстро и путано объяснять Бобби, что же случилось, и все принялись гадать, что же так напугало непоколебимых полисовцев.
 Вечером, движимая гуманистическим порывом, в палатку полисовцев заглянула Сара. Саша сидела, замотанная по шею в одеяло, Макс брал у нее из вены кровь.
 - Что? - не слишком любезно приветствовал ее Алекс.
 - Может, помочь?.. - неуверенно предложила Сара.
 - Спасибо, мы сами справимся, - с холодной вежливостью ответил Макс
 Сара заметила, что возле него стоит небольшой кожаный сундучок, ощетинившийся медицинскими принадлежностями. "Ты врач?" - удивилась она.
 - Хирург, - бросил Макс и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

 Утром Макс, необычно хмурый и злой объявил, что отныне нырять будет только Бобби.
 На все вопросы генщиков относительно взаимоконтроля и мнения полисовского начальства по поводу такого решения, Макс ответил лаконично: "Не ваше дело". Он был очень зол.
 Генщики довольно потирали руки - непосредственно на дне их теперь никто не контролировал.

 Ни на двадцать третий, ни на двадцать четвертый, ни на двадцать пятый день никаких катаклизмов местного масштаба не случилось. Но и "ловушку" они тоже не нашли.
 Вечером двадцать пятого дня они связались с руководством - каждый со своим. В целях взаимоконтроля связывались на глазах друг у друга и по-английски. И Сара и Макс одинаково сухо доложили о провале. Но инструкции получили разные: Сара - продолжать поиски, Макс - возвращаться. Макс попробовал возразить, но его довольно резко оборвали, напомнив, кто он такой и какое место занимает в организации, и что вообще, спорить с начальством не входит в его компетенцию.
 Разом став хмурыми и мрачными, полисовцы принялись собираться. Правда, случая напоследок досадить генщикам они не упустили - демонстративно разложили вещи и по списку сверили наличие-отсутствие, при этом многозначительно пояснив: "Во избежание!..". И ушли.

     * * *

 Водитель подобрал эту компанию по дороге в город: двое ребят и девушка - все с тяжелыми рюкзаками, усталые, но веселые. То есть подбирал-то он одну девушку - она стояла на обочине и "голосовала". Но, стоило машине остановиться, из кустов вылезли двое парней с тугими рюкзаками. Водитель несколько приуныл, но, как оказалось, напрасно. Ребята попались веселые и общительные. На вопрос, кто они такие коротко ответили: туристы. Водитель удивился, что в такое время года еще, оказывается, кто-то отдыхает. "А мы экстремалы!", - весело пояснила девушка, чем почему-то вызвала взрыв смеха у своих друзей. Видно, это была та компания, в которой все понимают друг друга с полуслова, где есть свои "семейные шутки". В общем, водитель не пожалел, что подобрал их.
 Когда он высадил троицу у вокзала, то почему-то долго смотрел им вслед - молодым, сильным, веселым - и ностальгически думал, что и он таким когда-то был.


      ЭПИЛОГ

 Из отчета Александры Юрьевны Ворониной:
 "...обнаружив объект, я, удостоверившись, что "напарник" не наблюдает за мной, прикрепила объект поверх акваланга и далее действовала по плану "приступ"...".

 Из отчета Алексея Юрьевича Воронина:
 "...пришлось принять ряд мер предосторожности, чтобы объект не попал в поле зрения "напарников"...".

 Из отчета Максимилиана Андреевича Штайна:
 "...как руководитель операции, могу утверждать, что план "приступ" был выполнен безупречно...".

          5 - 20 июня 2003

______________________________________________________________

Нэдж,
г.Москва

     УТ - 638275

     В дверь гостиничного номера постучали. Негромко. Вежливо. Горничная... Кэтлин не ответила - они сидела вжавшись
 в угол между диваном и стеной. Руки были холодные и тряслись. Сердце билось в висках. И Кэт до звона в ушах вслушивалась в тишину. И молилась. События последних дней заставили наглую, уверенную Кэтлин Фэрчайлд молиться.
     Это началось месяц назад, когда она, прогуливаясь по пляжу, нашла простой металлический браслет, на котором было выбито: "УТ - 638275". Она подобрала находку. Это был первый день кошмара.


     Они работали вместе: Ген-13 и группа Союз проекта Уранополис. И у каждого - КАЖДОГО - полисовца  был такой браслет. УТ - Универсальный Телепортер. Ни больше, ни меньше. Уникальное приспособление, реагирующее на нервный импульс - на мысль! - и приводящееся в действие простым нажатием. Устройство, способное перенести владельца на тысячи километров за доли секунды. Просто ПОДУМАТЬ, куда нужно перенестись, и сжать браслет. Все так просто!


     Кэт была в восторге. От самой себя. Она - ОНА - нашла этот браслет. Их департамент уже несколько лет бился над созданием подобного устройства. Бился как рыба об лед, потому что Уранополис отказался сотрудничать, а украсть у них чертежи было нереально. Вот если бы был образец... Несбыточная мечта. И вот Кэтлин Фэрчайлд находит - чисто случайно - Универсальный Телепортер! Неоценимая услуга департаменту. Радужные перспективы и блестящее будущее!
     Первый облом случился, когда она попыталась привести телепортер в действие. Так сказать, проверить на себе, прежде чем передать в лабораторию. УТ не реагировал. Он казался бесполезной железкой, потому что отказывался реагировать на приказы. Кэтлин вертела его, как могла, но УТ лишь однажды снизошел до того, чтобы ударить ее током. Эта железка как будто нарочно издевалась! Тогда Кэтлин, до этого ослепленная удачей, впервые подумала, что потерять УТ не мог ни один полисовец.


     Они работали вместе. Макс - Максимилиан Штайн - командир группы Союз со своим УТ не расставался вообще. Любой из его подчиненных - от хмурого японца Кемодо, до бесшабашного подростка-телепата Юрки - не то что не теряли браслеты, они в любой момент могли точно сказать, где их УТ находится. Что это было - ментальная связь или просто привычка, отработанная годами?


     Когда Кэт поняла, что браслет нашла не случайно, она впервые испугалась. Зачем? Зачем Уранополису подкидывать ей браслет? А на второй день она начала видеть ИХ.
     Первым был Кемодо - сидел в кафе за соседним столиком. Когда Кэт справилась с собой и снова подняла глаза, оказалось, что это был вовсе не он, а кокой-то другой японец, примерно того же возраста.
     Потом был Юрка. Бесшабашный мальчишка и уникальной силы телепат, самый юный из Союза, он не мог сидеть на месте. Даже Макс был не способен заставить его сидеть спокойно. Юрка хотел плавать, загорать, гонять на взятом на прокат мотоцикле. Что он и делал. И Кэт увидела его на улице - он стоял на обочине и разговаривал с какой-то девчонкой. Кэт мгновенно отвернулась, когда Юра посмотрел ей в глаза. А когда она снова повернула голову, это был уже не он - просто парень того же возраста, чем-то, может быть, и похожий. Но не он.
     Дальше была Акими. Мастер восточных единоборств. Кэт увидела ее прямо за стойкой в отеле, где остановилась. Конечно, это была не она. Но глаза... Кэт казалось, что с чужого лица на нее смотрели глаза Акими. Или это просто потому, что обе были японками?
     На следующую ночь Кэт увидела во сне самого Макса. Он сидел в плетеном кресле напротив ее кровати, закинув ногу  на ногу, сцепив пальцы на колене. И смотрел. Просто смотрел....
     Кэт проснулась в холодном поту. И умерла. Потому что темная фигура в кресле не исчезла. Мгновение спустя она поняла, что это просто игра света.
     Кэт встала, дрожащими руками достала из ящика УТ. Браслет насмешливо блестел в лунном свете.
     Больше в ту ночь она не спала - до самого рассвета сидела на кровати, обхватив колени. И вспоминала. И думала, на что пойдут эти люди, чтобы вернуть УТ.


     Они с Максом стали любовниками на второй день знакомства. Кэт казалось, так оно и должно быть. Два командира. Два человека исключительных способностей. Оба были молоды и красивы.
     Первые дни Кэтлин думала, что влюбила в себя Макса. Что это она соблазнила его. Потом поняла, что это не так.
     Макс был всегда галантен, предупредителен, со стороны их отношения выглядели очень красиво. Но он никогда не говорил ей о том, что чувствовал. Ни разу не дал поблажки в работе. (Они должны были сотрудничать, но Макс как-то незаметно и однозначно стал безусловным лидером обеих групп). Он ни разу даже не прикоснулся к ее руке на людях. Он вообще ни разу не заговорил с ней первым. Эта сухость и холодность была его частью. Такой же неотъемлемой, как холодный прищур пронзительно-синих глаз.
     Однажды Кэт подумала, что ни разу не видела Макса спящим. Все всегда было одинаково. Она после засыпала мертвым сном. А он... Он, наверное, курил. Потому что, когда Кэт просыпалась, по комнате плавал густой табачный туман. Но никаких окурков или пепла она не видела. Никогда.
     За два дня до конца операции, она проснулась, вдохнула привычный уже табачный дым и спросила: "Макс, ты любишь меня?". Он мог бы соврать. Потому что вскоре они расстались бы. Навсегда. Макс повернул голову и негромко сказал, выдохнув беловатый дым: "С точки зрения психологии, любовь - патология".
     Потом операция закончилась, и они ушли - каждый к себе.
     У Кэт началась депрессия. Она поняла, что зависит от Макса. Не любит его, а именно зависит. Как он наркотика, она оказалась зависима от его спокойствия и безжалостности. Рядом с ним даже Кэтлин могла быть слабой. Потому что быть сильнее его было невозможно. Он был как будто и не совсем человеком - до того спокойно и уверенно он говорил о смерти и возможных потерях. До того цинично он относился к любви. Демон, которому просто надоело чувствовать. И Кэт зависела от этого демона.
     Ей было страшно, потому что она знала - Макса НУЖНО бояться. Он имел огромную власть над людьми. Над ней. Стоило ему захотеть, и она бы как кошка терлась об его ноги. Но он не хотел. Просто не хотел.
     Кэт знала, еще тогда знала, если она подведет его - командира - если допустит ошибку, он убьет ее. И мирилась с этой мыслью.
     Если она наскучит ему, он ее просто прогонит. И не пожалеет. Он не умел.
     Хотя он умел казаться добрым. Он спокойно и понятно объяснял ей, как приводится в действие УТ, как металлическая горошина, вставлявшаяся в ухо, заменявшая полисовцам рацию. Принцип действия этих реагирующих на мысль приборов он ей, естественно, не раскрыл. Хотя знал. Точно знал.
     И, Господи!, каким добрым, веселым, ЖИВЫМ он был со своими полисовцами!!! Когда они в свободное время плавали или играли в пляжный волейбол жестким белым мячом. Когда ночью сидели возле костра у самой кромки воды, какие песни он пел для них под гитару! Это все было для них: для Кемодо, Юрки, Акими, еще для троих, имен которых Кэт не запомнила. А для нее оставалась только сухость и холодность.

     После того, как Макс появился во сне, Кэт поняла - за УТ придут. И она только ждала и боялась. Боялась и ждала.


     На сей раз в дверь никто не стучал. Она просто вылетела, сорвав замок, и остановилась, все же не ударившись о стену. Бесшумно, плавной кошачьей походкой, в номер вошли трое. И Кэт умерла и родилась вновь.
     Макс подошел к ней, взял сильными пальцами за подбородок и спросил: "Где УТ?". Кэт не ответила, она только смотрела ему в глаза. И медленно оседала на пол, потому что ноги вдруг отказались слушаться. Макс отпустил ее, позволив упасть, и через плечо обратился к спутникам: "Придется искать". Потом он посмотрел на Кэт, достал из кармана шприц-тюбик и вколол что-то ей в руку. Мир вокруг нее потемнел и исчез...

 

     Макс смотрел на проносящийся за окном электрички лес. УТ лежал в нагрудном кармане. Вот и все, думал Макс, все так просто. Так просто. Мерный стук колес укачивал и вскоре он заснул. И он безмятежно проспит до конечной станции, потому что он уже выполнил все, что был должен. Потому что он возвращался домой. В Уранополис. Потому что там его ждали друзья. И Хельга. При мысли о ней, Макс тепло улыбнулся и окончательно провалился в сон...
          
          26 апреля 2003

______________________________________________________________

Нэдж,
г.Москва

     ЛИЛ ДОЖДЬ...

 Лил дождь. Лил сплошной серой стеной, небывало сильный и холодный. Сара сидела за столиком ресторанчика при небольшом отеле. В голове было пусто и холодно.
 Кэт... Кэти... Как? Как!? Почему?! Почему ты? Почему именно сейчас!? Ты ведь только вырвалась из одной смерти и сразу другая!.. Как?! Почему?..
 Все было так недавно... Так ярко, так живо вспоминалось все еще неделю назад, а теперь... Ничего не осталось. Только смутные, как размытые, обрывки. Кэтлин на носилках и хмурые лица врачей, которые просто не понимали, что с ней. Гранж, бесящийся перед дверью палаты, где лежала Кэти. Он тогда проклинал всех и грозился убить Штайна... Суровая медсестра, от которой остались в памяти только обрывки фраз: "Пошли вон! Вы не в кабаке!..", "Она в анабиозе... мы раньше не сталкивались с таким". Умоляющий голос Рокси: "Только увидеть ее... Ведь она не умрет?"
 Как они все радовались, когда Кэтлин очнулась! Недолго, правда...
 Потом помнились только обрывки фраз из разговоров с психиатром... "Если бы это была наркотическая зависимость... Самое странное, она сама понимает, что зависит от него... И хочет бороться. Но не может...". Потом Кэтлин начала выздоравливать. Она снова стала прежней, и эти месяцы промелькнули как во сне. Как в прекрасном сне - они снова вместе! Они снова прежние! Они - команда Ген-13.
 А потом...
 Потом - страшный удар: "Кэт убили...".
 Старый ангар, заржавевшие ворота, бурый истоптанный песок. Темное пятно от крови. И Кэтлин. Мертвая.  Длинная рана протянулась наискось от середины шеи слева - до правого бока. Кэт лежала вся в крови, а лицо у нее было спокойное, безмятежное, как будто она просто спала...
 Вскрытие показало то, что было и так ясно - именно эта рана была смертельной.
 Похороны... Какие, к черту, похороны в их департаменте, да еще и с участником Ген-13?! Не могила и не печь крематория - лабораторный бокс...
 И мысль, посетившая всех генщиков: мы тоже будет там, когда умрем...
 Кэт... Кэти... почему именно ты первая?!
 Сара не плакала - слезы давно закончились. Она сидела над одной давно остывшей чашкой кофе. Одна. Ей хотелось только одиночества. И найти, кто это сделал. А когда она найдет...
 Кэт, Кэти, милая, я отомщу за тебя!..
 
 - Простите, здесь свободно?
 Сара очнулась как ото сна и испуганно вскинула глаза - до того она не ожидала живого голоса сейчас.
 - Здесь свободно? - у него были удивительные глаза: серо-голубые, холодные, светлые у зрачка и с мягкой темной полосой по краю, в обрамлении длинных угольно-черных прямых ресниц.
 - Да, конечно... - Сара как будто попала с холода в тепло - ее начала бить крупная дрожь. Она отхлебнула кофе - он был отвратительно холодным.
 А он поднял руку, подзывая официанта, и проронил: "Два кофе, и чем горячее - тем лучше".

 Было так странно сидеть, пить горячий кофе, смотреть на него, слушать, как он негромко говорит с ней. Беда и боль, терзавшие последние три дня, отступили, растаяли в его бархатном негромком голосе. Или нет... не растаяли - исчезли, как в черной дыре. Вместе со всем остальным - мыслями о друзьях и мести.
 Прошло больше часа. На улице окончательно стемнело, а дождь все лил. Сара успокоилась, согрелась. Незнакомцу удалось даже развеселить ее.
 Подошел официант и вежливо предупредил, что заказы больше не принимаются.
 Сара подумала, что очень не хочет уходить. На счастье в чашке еще оставалось кофе, и можно было еще несколько минут посидеть... Сероглазый незнакомец неожиданно спросил, есть ли у нее дальнейшие планы.
 Удивительно, как этот человек располагал к себе - спроси он, Сара рассказала бы ему и про Ген-13. Она честно ответила, что этой ночью ей совершенно нечего делать.
 Он накрыл ладонью ее руку, неосторожно лежащую на столе и спросил: "Вы бы не хотели провести ее со мной?".
 Саре показалось, что снова стало очень холодно - кожа покрылась мурашками, где-то в глубине забилась предательская дрожь. Сара посмотрела на него и произнесла: "Вообще-то, мужчины меня не интересуют". И почему она решила, что это его отпугнет? Он улыбнулся и спросил: "Даже я?"...

 Когда они поднимались в его номер, Сара думала, что так нельзя, что надо извиниться за свою слабость и уйти... Но его рука властно лежала на плече, и собственная воля таяла...
 А потом Сара забыла обо всем, что выходило за пределы этого мгновения, этого вздоха, этого прикосновения...

 Узкая гостиничная постель, белоснежные смятые простыни. Прохладный сумрак - удивительно, какой душной казалась эта комната минуты назад. Размеренное едва слышное дыхание.
 - Алекс - это Александр?
 - Нет, Алекс - это Алексей.
 - Странное имя. Ты поляк? 
 Темно, и ничего не видно, но ясно, что он усмехается.
 - Нет, я русский.

 Часы тихонько пискнули, отметив два часа ночи, когда Сара проснулась оттого, что ей стало холодно. Алекс спал, лежа на спине, закинув руки за голову. Сара осторожно встала с постели и подошла к окну.
 Дождь закончился, город спал. Сара потянулась и повернулась к столу. Ежедневник, блокнот, несколько вскрытых писем.
 Сара взяла ежедневник - в обложке черной кожи, неброский, но явно дорогой - раскрыла. С обратной стороны обложки в прозрачном кармашке лежала фотография молодой девушки, очевидно, японки. Красивое чистое лицо, глубокие внимательные глаза. В углу фотографии рисунок ручкой - лилия.
 Дальше три страницы с личными данными. На первой - очевидно, по-русски, на второй - какими-то иероглифами, и по-английски: Aleksej Woronin. И никаких данных о месте жительства и работе.
 Сара полистала ежедневник, но ее постигло разочарование - все было или записано или кириллицей или иероглифами.
 Отложив ежедневник, она взяла блокнот. Похоже было, что это дневник: дата - запись, дата - запись. Но опять сплошная кириллица.
 Дальше были письма. Сара просмотрела штемпели и удивленно приподняла брови: Прага, Вена, Берлин, Стокгольм, Сидней, Нант, Киото. Сара знала только французский, потому отложив все остальные письма, взяла то, что пришло из Нанта.
 Алекс вздохнул во сне и перевернулся на бок. Сара испуганно отложила письмо - вдруг проснется. Сложив все как было, она осторожно расстегнула стоящую у стола сумку. Сверху лежало что-то черное и блестящее, вроде лакированной палки. Сара осторожно вытащила предмет, осмотрела и потянула за конец. Катана с мягким шорохом вышла из ножен.
 Сара медленно опустила руки. Ее снова начинало трясти. Кэт... Кэти... Ее убили чем-то похожим. Как сказал эксперт? Длинным острым лезвием, как у самурайского меча.  Сара подняла катану к глазам и тронула рукой лезвие. Тупое. Конечно, какая же она дура - думала, что нашла убийцу. Смешно. Послезавтра в городе фестиваль восточных единоборств. А такими тупыми катанами пользуются спортсмены.

 Алекс тихонько усмехнулся. Пусть смотрит, все ровно ничего не поймет. Он и не думал спать - еще одна привычка, отработанная годами. Стоило кому-то встать, не то что с одной с ним постели - в казарме он просыпался, стоило кому-то встать и направиться к выходу. Сара достала катану. Нет, это просто спортивный снаряд. Он не станет носить с собой боевое оружие.

 Сара почувствовала, что опять начинает зябнуть. В номере было все же прохладно. Она подошла к постели. Алекс спал. Сара подумала, что у него удивительное лицо. Аристократическое. Твердые четкие черты лица, красивые своей точностью. Сейчас, неподвижный, он казался выточенным из мрамора: белая кожа - и разительный контраст, иссиня-черные, как вороново крыло, волосы - четкие черты лица, и сложен он был удивительно хорошо. Сара много чего насмотрелась в проекте Ген, но такого сложения... Нет, в нем не было ничего сверхъестественного, не было огромных рельефных мышц, не было признаков сверхчеловеческой силы. Просто он был похож на ожившего греческого бога... ну, или героя. Ничего лишнего.
  Аристократ... А почему, в конце концов, нет?! Красивое лицо, прекрасной формы ладони с длинными пальцами... Алексей - повторила Сара странное имя.

 * * *

 Утром Сара проснулась в пустой постели. В номере никого не было. На столике не лежало ни писем, ни блокнотов. Сумки тоже не было. На тумбочке лежала записка.

 "Ключи от номера отдай консьержу.
 Спасибо. 
      Алекс"
      
 Гад, подумала Сара. Нарочно что ли написал так, что не понятно, то ли благодарит за ночь, то ли откровенно хамит!.. Ушел и даже не потрудился разбудить и сказать! Ну точно, сволочь!
 И вдруг ей стало плохо. Просто плохо, Сара уткнулась в подушку и разрыдалась. "Нет, это не он, это я - последняя дрянь!.. Кеэтлин погибла три дня назад, а я... Господи, ну почему?! ...".
 Заверещал будильник. Ладно, хватит. Сара вытерла слезы и встала. Хватит.

 * * *

 Старый ангар, часть обшивки содрана, железные ворота заржавели. Песок в одном месте еще бурый от крови...
 Сара подошла и опустилась на колени перед бурым пятном. Слезы поползли по щекам. Кэт... Кэти...
 Вдруг - сзади - шаги. Сара обернулась.
 Нет! Так не бывает!..
 Алекс шел к ней, спокойно, неторопливо. Страшно. Джинсовую куртку перетягивала крестообразная перевязь. Над плечами тускло поблескивали рукояти катан.
 "Длинным острым лезвием, как у самурайского меча..."
 
 - Значит, правда, что убийца возвращается на место преступления?! - горько, сквозь слезы, выкрикнула Сара.
 - Правда. Поэтому она и пришла сюда.
 - Что?! - Сара попятилась от него, не встав с колен, - Зачем? Она была такая молодая, такая красивая...
 - Она тоже лежала здесь, - он кивнул на бурое пятно, - и она тоже была молодая и красивая.
 - Кто?!
 - Моя жена.
 - Ты отсюда не уйдешь! - Сара поднялась с колен.
 Алекс пожал плечами, и катаны свистнули в воздухе, описав полукружья.
 - Держи, - он кинул Саре один меч.
 - Да пошел ты!..
 - Как знаешь, - он снял перевязь и куртку, катана полетела в сторону, - как знаешь.

 Сара дралась, как дерутся в последний раз, на пороге смерти. Он, он убийца! Но ее тело помнило его руки, его губы, его дыхание... Убить его, убить! И не думать ни о чем!
 Это-то ее и подвело. Она хотела его убить во что бы то ни стало, а он ничего не хотел. Он дрался спокойно и хладнокровно. Как на тренировке.
 И когда после нескольких ударов в нервные узлы Сара не могла двигаться, он спокойно, без торжества, подошел и спросил: "Ну что?".
 - Ну, убей меня!
 - Нет, - он усмехнулся и взял ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза, - сейчас я уйду, уходя, ударю в ворота. После этого удара ты проснешься и не вспомнишь ничего, что произошло сегодня после восьми утра.
 Он неторопливо надел куртку, подобрал мечи, убрал их в сумку и пошел к выходу. Выйдя на улицу, Алекс ударил кулаком по ржавой створке. И пошел к дороге.

          29 апреля 2003  

 

Поиск
О нас Подписка Рекламодателям Распространение СМС-голосование Инфоспонсорство
На главную страницу Пишите нам Карта сайта